Власти Европейского Союза обсуждают очередной пакет санкций против России, предусматривающий отказ от импорта из нее меди и платины. Принять его могут уже в феврале и по замыслу европейских чиновников он должен нанести сильный удар по отечественной цветной металлургии.

На самом деле нужного эффекта он может не возыметь. Поставки меди и платины из России в Европейский Союз давно идут вниз и сейчас находятся на минимумах. Заменить их теоретически можно, но тут зарыто несколько «собачек».

Во-первых, производство меди в непосредственно самом Европейском Союзе давно не удовлетворяет спрос и недостающие объемы ввозятся из-за границы. Платина же в Европейском Союзе почти не выпускается.

Во-вторых, поставщики из Африки, Северной и Южной Америки при всем их желании в короткие сроки не смогут нарастить отгрузки – они «скованы» действующими контрактами и производство любого металла имеет определенные технологические особенности, проигнорировать которые не удастся.

В-третьих, отказ от закупок меди и платины из нашей страны быстро приведет к подъему цен на них на внутреннем рынке Европейского Союза, вызвав трудности у их потребителей, будь то предприятия по выпуску автомобилей или кабелей и проводов. Отсюда вероятны падение их загрузки или остановки из-за невозможности купить металлы по приемлемым ценам. Развитие «зеленой» энергетики, базирующейся на силе солнечного света и ветре, водороде однозначно затормозится.

И, в-четвертых, российские производители цветных и драгоценных металлов, особенно, «Норильский никель», еще несколько лет назад принялись переориентировать экспорт с Европейского Союза на Азию, выстраивая новые логистические маршруты, обеспечивающие их бесперебойную доставку клиентам, и надежные цепочки проведения платежей.

В результате потенциальный эффект от планируемых ограничений окажется значительно слабее, чем представляется его разработчикам: отечественные игроки перестраховались по максимуму от прогнозируемых санкций. Зато в Европейском Союзе негативные последствия для его экономики точно до конца не просчитали, и они не заставят себя долго ждать.

В 2027 году Самарский металлургический завод (СМЗ) намерен запустить новый плавильно-литейный комплекс, предназначенный для производства плоских слитков. В состав комплекса будут входить плавильная печь и наклонный миксер, установка внепечной обработки алюминия, автоматизированная машина для литья слитков.

Согласно планам развития СМЗ, инвестиции в его проект составят свыше 1,6 млрд рублей, обеспечив рост выпуска алюминиевых слитков на 65 тыс. тонн в год. Они в свою очередь будут использоваться для алюминиевой ленты.

Принципиальной особенностью проекта является привлечение к реализации проекта исключительно российских подрядчиков, хотя наверняка были более дешевые альтернативы из дружественных стран. Среди инноваций, которые будут задействованы на комплексе – система электромагнитного перемешивания для управления плавкой и температурным режимом алюминия внутри печи. Благодаря ей сократится время плавления за счет улучшения теплообмена алюминия с шихтой, ускорится снятие шлака и повысится точность легирования, обеспечив в конечном счете сбережение энергоресурсов.

При этом создание плавильно-литейного комплекса сопрягается со строительством на СМЗ нового прокатного производства мощностью 100 тыс. тонн и стоимостью 20 млрд рублей. Его ввод в эксплуатацию предполагается к 2029 году.

В результате СМЗ коренным образом обновит оборудование по всей цепочке выпуска алюминиевого проката - подобное в настоящее время не предполагает делать никакое другое предприятие данного класса. Тем самым СМЗ в долгосрочной перспективе сможет повысить свою конкурентоспособность на внутреннем и мировом алюминиевом рынках.

В наступившем 2026 году «Норильский никель» прогнозирует снижение выпуска палладия - ожидаемые значения его производства зафиксированы в пределах 2,415-2,465 млн тройских унций, тогда как в минувшем году он выпустил 2,725 млн тройских унций.

Тоже самое и с платиной: «Норильский никель» допускает ее производство в диапазоне 616-636 тыс. тройских унций против 667 тыс. тройских унций по итогам 2025 года.

Вместе с тем выпуск компанией палладий в 2025 году фактически остался в пределах прогнозируемых в нем значений, равных 2,677-2,729 млн тройских унций, платины - даже превысил ожидавшиеся 645-662 тыс. тройских унций.

Подобное противоречие объясняется ростом в структуре добычи минерального сырья доли вкрапленных руд по сравнению с медистыми и богатыми. Во вкрапленных руд содержание металлов платиновой группы колеблется в диапазоне 4,31-7,53 грамм на тонну, в медистых - 5,82-9,85, в богатых - 4-23,74. Из-за особенностей месторождений, разрабатываемых предприятиями «Норильского никеля», объемы и соотношения между добываемыми рудами периодически колеблются.

Уменьшение производства палладия и платины будет носить временный характер и в среднесрочной перспективе оно увеличится благодаря запуску шахты «Глубокая» на руднике «Скалистый», эксплуатирующем Октябрьское месторождение. Ее глубина превысит 1,7 км, мощность расширится до 2,2 млн тонн руды в год («Скалистого» же в целом - 4 млн тонн).

Такая длина шахты объясняется геологическими особенностями Октябрьского месторождения: руды залегают в интервале глубин 0,4-2 км, они характеризуются весьма сложным минеральным составом и многообразием форм нахождения полезных компонентов. Рудные тела представлены пластами, линзами и жилами, их протяженность может достигать 2 км.

Одновременно ведется модернизация Талнахской обогатительной фабрики, которая перерабатывает сырье со «Скалистого» и других рудников. После ее завершения, запланированного на 2028 год, ее мощность поднимется с 10 до 18 млн тонн в год.

В определенной степени сокращение выпуска палладия и палладия выгодно «Норильскому никелю» - оно поможет поддержать их мировые цены на многолетних максимумах, обеспечивающих рост доходов компании. В горизонте 2030 года оба металла могут еще выше как за счет спада их добычи в Северной Америке и Южной Африке, так усиления спроса со стороны традиционных (например, автомобилестроения), так и новых областей потребления (водородной энергетики и др.), позволяя «Норильскому никелю» спокойно увеличить их производство.

По итогам 2026 года производство аммиака в мире по оптимистичному сценарию может составить 170 млн тонн против 191 млн тонн в прошлом году, по пессимистичному - упадет до 140-148 млн тонн.

Подобный прогноз обусловлен ситуацией, складывающейся на его глобальном рынке: масштабное военное противостояние США и Ирана привело к обвалу до минимума экспорта аммиака и необходимого для его синтеза сжиженного природного газа из стран Персидского залива. В результате влияние боевых действий почувствовали на себе потребители аммиака из различных стран и регионов, начиная от Европейского Союза и заканчивая Индией и Китаем, цены же на него вырвались за уровень 500 долларов за тонну и снижаться пока не спешат.

Сложившееся статус-кво поставило на повестку вопрос о создании новых предприятий по выпуску аммиака, независимых от снабжения природным газом, добываемым в государствах Персидского залива, равно как и заводов по производству азотных удобрений, способных обойтись без тамошнего аммиака.

Оно же потребовало разработки эффективных способов выработки водорода из аммиака, считающегося его перспективным носителем. На сегодняшний день крекинг аммиака остается сложной задачей: для него нужна температура выше 500 градусов Цельсия, иначе не удастся обеспечить высокую скорость реакции и степень превращения. Также водород необходимо отделять от азота и непрореагировавшего аммиака.

Судя по научной литературе, многообещающим направлением извлечения водорода из аммиака может стать использование электролизера с расплавленным гидроксидным электролитом, палладиевой разделительной мембраной и электродом, генерирующим водород. Мембрана селективно пропускает водород, предотвращая при этом прохождение остальных компонентов реакционной смеси.

В результате процесс протекает при 200-300 градусах Цельсия с выработкой концентрированного водорода, не требующего очистки и готового для немедленного сжигания.

Коммерциализация описанной технологии открывает возможности для интенсивного развития альтернативной энергетики и химической индустрии и одновременно для роста потребления палладия - в настоящее время потребление в них этого драгоценного металла не превышает 20-22 тонн, тогда как автомобилестроение использует более 200 тонн в год. В горизонте 10-15 лет крекинг аммиака, равно как и иные технологии выработки водорода с применением палладия позволят расширить спрос на него со стороны альтернативной энергетики минимум до 40-50 тонн в год на фоне объективных ограничений производства палладия.

Российская химическая индустрия в 2026 году показывает противоречивую динамику: согласно данным Федеральной службы государственной статистики, в январе-июле выпуск минеральных удобрений уменьшился на 0,9% до 17,6 млн тонн (в пересчете на 100% питательных веществ), синтетических каучуков – на 8,7% до 781 тыс. тонн, полимерных лакокрасочных материалов - на 5% до 779 тыс. тонн, газовой серы - на 22,9% до 2,2 млн тонн, однако производство пластмасс подросло на 1,5% до 6,4 млн тонн, химических волокон - на 9,4% до 130 тыс. тонн.

Такое неоднозначное положение дел с выпуском важнейших групп крупнотоннажной химической продукции обусловлено событиями и тенденциями, происходившими на отечественных предприятиях. Например, резкое усыхание производства газовой серы вызвано сокращением переработки содержащего ее углеводородного сырья, носящим временный характер, - оно будет восстанавливаться уже в текущем году.

Снижение выпуска синтетических каучуков связано с ослаблением производства шин, покрышек и камер на 9,3% до 22,5 млн штук, сопряженным с падением выпуска грузовиков на 8,4% до 70,2 тыс. штук. Вместе с тем производство грузовых автомобилей увеличилось на 8,2% до 444 тыс. штук и есть предпосылки к его дальнейшему подъему, способному сохраниться и в 2027 году. То же самое можно сказать про грузовики – в следующем году их выпуск точно перезагрузится.

Именно в 2027 году отечественная химия продемонстрирует серьезный рост, который затронет все основные группы ее продукции, начиная от минеральных удобрений и заканчивая лаками и красками. Наряду с ним на повестке дня стоит вопрос об обеспечении химических предприятий необходимым оборудованием.

Судя по открытым источникам, спрос на продукцию химического машиностроения достаточно стабилен несмотря на колебания производства различных химических соединений: существующие на предприятиях агрегаты и установки надо периодически ремонтировать и менять (равно как и запасные части для них), для новых же проектов надо проектировать, изготавливать и монтировать оборудование.

Европейские и американские инжиниринговые компании с внутреннего рынка России ушли, продукция их китайских конкурентов не всегда подходит и это открывает окно возможностей для отечественных предприятий химического машиностроения - потенциал заказов для них можно грубо оценить в диапазоне 0,4-0,6 трлн рублей (в реальности он может быть значительно больше).

В ближайшие 5 лет можно прогнозировать расширение в России производства химического оборудования, которое постепенно будет усиливать спрос на титановые полуфабрикаты - сделанные из них реакторы, конденсаторы, теплообменники, насосы и трубопроводы выдерживают воздействие различных сред, скачки температуры и давления (тягаясь по надежности с нержавеющей сталью, не говоря уже про эксплуатационную дешевизну).

В результате подъем химического машиностроения будет влиять на корпорацию «ВСМПО-Ависма», крупнейшего производителя титановых полуфабрикатов в нашей стране. Ее конкурентным преимуществом является возможность изготовления колонных, теплообменных, выпарных и емкостных аппаратов, технологических трубопроводов по чертежам заказчиков и на основе собственной конструкторской документации.

Соответственно, в долгосрочном плане «ВСМПО-Ависма» сможет усилить свои позиции в отечественной химической индустрии и нарастить доходы за счет сотрудничества с ней не только путем поставок титановых полуфабрикатов, но и выпуском для нее необходимого оборудования.

Китай наращивает вывоз синтетических алмазов: согласно данным Shanghai Diamond Exchange, экспорт прошедших через нее искусственных камней в январе-июне нынешнего года увеличился на 65,3% (относительно аналогичного периода 2025 года) до 210 млн долларов.

Столь сильный рост отражает коренные сдвиги, происходящие и в КНР, и в мире в целом. В прошлом через Shanghai Diamond Exchange осуществлялись преимущественно сделки с завезенными из-за границы природными алмазами. За последние же пять лет китайская индустрия по выращиванию камней стала ведущей на планете - 63% синтетических алмазов сегодня выпускается в КНР (или 25 млн карат). С приличным отрывом за КНР следуют США и Индия.

Такое стало возможным благодаря развитию технологий искусственного интеллекта: подложки микросхем из алмазов обеспечивают высокий уровень отвода тепла (в ходе проводимых вычислений), какого нет ни у алюминия, ни у другого металла. В принципе для них могли бы подойти камни, добытые из недр, вот только у них есть естественный «изъян» - маленькие размеры, причем нестабильные в силу особенностей образования. Зато в лабораториях можно вырасти алмазы нужных производителям электроники размеров, не говоря уже про качество.

В результате на наших глазах идет процесс выдавливания с глобального рынка природных камней искусственными, и он явно не слабеет, скорее уж наоборот - укрепляется, приводя к невиданной доселе коренной трансформации алмазно-бриллиантовой индустрии. В 2025 году добыча алмазов в мире чуть-чуть не дотянула до 99 млн карат, их синтез приблизился к 40 млн карат, фиксируя глубинный тектонический сдвиг в предложении драгоценных камней.

Для крупнейших алмазных компаний это означает негативные перспективы – себестоимость добычи камней значительно превышает затраты на синтез, снижая тем самым их конкурентоспособность: 20 лет назад выращенный в лаборатории и ограненный бриллиант стоил 13-15 тыс. долларов за карат, сегодня - в районе 70 долларов. Спрашивается, зачем покупать дорогостоящее украшение с природным алмазом, если есть дешевые заменители?

Совершенствование технологий по синтезу алмазов и обусловленное им уменьшение издержек совпали со сменой поколений, имеющих в силу психологических и экономических причин совершенно иные предпочтения в жизни, нежели у их родителей - молодежи гаджеты интереснее «волнующих моментов», связанных с натуральными камнями, на которые так любят упирать их поставщики.

В результате за последние 20 лет объемы добычи алмазов рухнули вдвое (конечно, сыграли роль и другие причины - истощение запасов давно разрабатываемых трубок, аварии и т.д.), например, De Beers в 2005 году извлекла на земную поверхность 51 млн карат, в 2025 году - 21,7 млн карат. У ее конкурента «Алросы» ситуация схожая, только в отличие от De Beers против нее еще и действуют западные санкции, оказывающие существенное влияние на объемы ее сбыта.

Отношение обоих гигантов к синтетическим алмазам явно разнится. De Beers сумела получить искусственный камень в 1958 году и в последующие десятилетия ставила многочисленные эксперименты. В 2018 году она запустила бренд синтетических алмазов Lightbox и вложилась в его продвижение. В 2025 году De Beers объявила о его закрытии, попросту не выдержав конкуренции с китайскими игроками и их агрессивной маркетинговой политикой.

«Алроса» же, судя по открытым источникам, «делать» искусственные камни даже не пробовала и продолжает рекламировать природные алмазы (видимо, не зная об опыте рубинов - синтетические камни стали обыденностью, негативно повлияв на добычу натуральных). Вместе с тем риски дальнейшего сокращения добычи для нее никуда не исчезают, скорее они проявляются в полной мере.

С ними, похоже, обусловлен ее курс на диверсификацию бизнеса с упором на освоение месторождений золота (и поиски залежей полиметаллов), хотя ранее «Алросе» не удалось сдвинуть с места проект разработки четырех железорудных месторождений (затянувшийся на годы) и она не воспользовалась раскручиванием спроса на литий (его много в подземных водах кимберлитовых трубок). Только с золотом может получиться та же история, что и с железной рудой.

Будущее же глобального рынка алмазов видится в неоднозначном свете. Природные камни будут вытесняться в премиум-сегмент, теряя позиции в массовом, аналогичным образом будут складываться обстоятельства в промышленном потреблении. Синтез продолжит курс на удешевление, стимулируя рост продаж искусственных алмазов и расширение их позиций на мировом рынке.

Подобный расклад может привести к обвалу добычи естественных алмазов до 70 млн карат в 2030 году и до 40-50 млн карат в 2035 году (и речь идет о более-менее позитивном сценарии), производство синтетических камней, возможно, выйдет на 60 и 90-100 млн карат соответственно.

Клуб алмазодобывающих компаний может преобразится не до неузнаваемости - часть из них обанкротится и исчезнет, часть сможет диверсифицироваться. Судьба же двух маркетмейкеров, De Beers и «Алросы», покрыта мраком неопределенности и вариант их банкротства (каким бы фантастическим он ни казался) при ухудшении конъюнктуры не следует сбрасывать со счетов. «Алросе» тут будет сложнее выжить относительно De Beers - ее алмазные рудники расположены в удаленных районах с суровым климатом и обеспечивают жизнь ряда моногородов (их население надо будет куда-то перевозить).

В ближайшие месяцы Объединенная авиастроительная корпорация (ОАК) и Hindustan Aeronautics планируют заключить соглашение о локализации в Индии производства гражданских лайнеров Sukhoi Superjet 100. При этом варианты сотрудничества могут быть различными, начиная от лицензии и заканчивая совместным предприятием.

Ранее в январе нынешнего года ОАК и Hindustan Aeronautics подписали договор, регулирующий их сотрудничество по вопросам, связанным с локализацией Sukhoi Superjet 100. Согласно ему, Hindustan Aeronautics должна получить лицензию на выпуск и продажу Sukhoi Superjet 100, включая необходимые для его технического обслуживания узлы и детали.

ОАК же будет содействовать Hindustan Aeronautics в переоснащении ее мощностей для производства Sukhoi Superjet 100 путем консультаций, услуг по проектированию и привлечения специалистов. «Дорожная карта», временные рамки, финансовые показатели проекта и подробное распределение рабочих усилий сторон, как ожидается, будут отражены в генеральном соглашении.

Сам выпуск Sukhoi Superjet 100 должен стартовать через три года, в долгосрочной перспективе он должен выйти на уровень 20-40 самолетов в год. В горизонте десяти лет индийской авиации понадобится до 100 лайнеров Sukhoi Superjet 100.

Также ОАК готова продавать в Индию самолеты Ил-114-300 и уже имеет рамочные контракты с Pinnacle Air и Sleek Aviation на 50 и 35 штук соответственно, правда, после утверждения программы локализации их выпуска.

Оба проекта окажут положительное влияние на российскую цветную металлургию и прежде всего на корпорацию «ВСМПО-Ависма»: она будет отгружать титановые и алюминиевые полуфабрикаты (поковки, профили, плиты, прутки, штамповки и листы), необходимые для изготовления консолей крыльев, кронштейнов, обшивки фюзеляжа, подкилевого отсека, дверей, хвостового оперения, шасси, пилонов и гондол лайнеров. Для их двигателей нужны титановые поковки, сложноконтурные раскатные кольца, листовой и сортовой прокат.

Роль «ВСМПО-Ависмы» тут трудно переоценить: на сегодняшний день она - единственный на постсоветском пространстве поставщик титановой продукции для нужд гражданской авиации и никакой альтернативы ей точно не появится. Локализация же производства Sukhoi Superjet 100 и Ил-114-300 будет способствовать продвижению продукции «ВСМПО-Ависмы» на рынке Индии (не считая увеличения ее доходов) - местные металлургические игроки не имеют такой номенклатуры, как у нее, качество же титановых полуфабрикатов из Китая оставляет желать лучшего и не годится для российских лайнеров.

Южнокорейский металлургический гигант Posco пересматривает перспективы своего титанового бизнеса, допуская среди возможных вариантов его продажу или вовсе закрытие.

Posco занимается выплавкой стали и производством из нее различных полуфабрикатов. По итогам 2025 года она выпустила порядка 40 млн тонн стали и рассчитывает в 2030 году достичь отметки 52 млн тонн.

На мировой титановый рынок она пришла в 2008 году, занявшись импортом титанового проката на рынок Южной Кореи. Затем в 2010 году она создала совместно с Усть-Каменогорским титано-магниевым комбинатом (УКТМК) совместное предприятие Posuk Titanium, вышедшее лишь в 2019 году на проектную мощностью 11 тыс. тонн титановых слябов в год. Они в полном объеме отправляются в Южную Корею и там Poso изготавливает из них горяче- и холоднокатаный прокат.

В последнее время Posco сталкивается с жесткой конкуренцией со стороны китайских игроков, наращивающих поставки дешевого проката и выдавливающих ее с рынка. В результате загрузка мощностей Posco по производству титанового проката сейчас находится на уровне всего 30%. С учетом длинного и неудобного логистического плеча он становится экономически бессмысленным. Соответственно, топ-менеджмент изучает различные сценарии для титанового бизнеса.

Для УКТМК уход Posco с мирового титанового рынка чреват неприятными последствиями. В прошлом году выпуск титановой губки на нем упал на 15,7% до 16 тыс. тонн из-за сильной аварии. Одновременно возникли сложности у Boeing и Airbus, приведшие к сокращению ими закупок титановых слитков у УКТМК.

В складывающихся условиях отказ Posco от приобретения титановых слябов может привести к прекращению их производства на Posuk Titanium о далее по цепочке спаду выпуску губки на УКТМК. Тоже самое может случиться в случае появления инвестора, который согласится купить у Posco ее производство титанового проката, но станет брать слябы для него в КНР. Тогда УКТМК потребуются прямо-таки героические усилия для сохранения на плаву (на фоне высоких энерготарифов и конкуренции с китайскими игроками) и они могут оказаться неуспешными.

Химические вещества, используемые для изготовления потребительских товаров, имеют в качестве базового сырья преимущественно нефть, запасы которой небезграничны. В настоящее время исследователи многих стран занимаются разработкой технологий получения материалов из растительного сырья. Вместе с тем многие реакции синтеза широко распространенных химических соединений из растений до сих пор досконально не изучены, что сдерживает их коммерциализацию.

Международный консорциум ученых провел серию экспериментов по исследованию взаимодействия между частицами золота и палладия при их совместном использовании в качестве катализатора. Ими был выявлен электрохимический механизм их взаимного влияния, приводящий к изменению их повеления и в конечном счете ускоряющий ход химических процессов.

Новизна их работы в следующем: любая реакция включает в себя окисление и восстановление. В обычных процессах они протекают на одной и той же каталитической частице. В созданном учеными катализаторе окисление и восстановление были разделены, повысив степень выхода готового продукта.

Фактически они разработали миниатюрный электрохимический реактор, нарастив его каталитическую способность и тем самым увеличив число молекул, вступающих в реакцию в единицу времени. Как оказалось, это связано с циклическим переходом палладия из металлического состояния в растворенное и наоборот, становящимся частью самой реакции.

В качестве объекта для опытов был выбран пропиленгликоль, применяемый в промышленных масштабах для выпуска антифризов и полиэтиленовых пленок. С помощью созданного катализатора его выход вырос на 70%.

Следовательно, внедрение золото-палладиевых катализаторов позволит существенно сократить энергоемкость синтеза химических веществ и улучшить их экономическую эффективность. Для полиэтиленгликоля оно означает скачок его производства - судя по открытым данным, в 2030 году его выпуск в мире может достигнуть 6,1 млн тонн, зато с помощью золото-палладиевых катализаторов он может подняться, минимум, до 6,5 млн тонн

Самарский металлургический завод (СМЗ) неожиданно пошел против всех сегодняшних правил логистики: он ввернул функцию перевозок в свой периметр. Ранее услуги по доставке полуфабрикатов и оборудования выполняла отдельная подрядная организация, теперь же для них сформирован отдельный цех.

Процесс возвращения транспортной функции СМЗ провел в два этапа: в 2025 году он забрал себе погрузочно-доставочные работы по территории цехов и легковой транспорт, в 2026 году к ним добавились грузовики. Одновременно был расширен парк техники за счет самосвалов, бортовых автомобилей, тралов и прицепов.

Такой неординарный шаг обусловлен целями оптимизации процессов на СМЗ - осуществление широкого спектра задач (начиная от ремонта оборудования и инженерных коммуникаций и заканчивая налоговым учетом) разными подрядчиками сказывалось на операционной устойчивости предприятия (не говоря уже про недостаточную скорость коммуникаций между ними).

Зато теперь СМЗ не зависит от логистического оператора и имеет возможность сам развивать внутризаводские и внешние перевозки сырья и готовой продукции. Тем самым он получил потенциал для усиления своих позиций среди российских прокатных предприятий за счет более совершенного клиентского сервиса, являющегося инструментом конкурентной борьбы за заказы потребителей.

В дальнейшем СМЗ продолжит собирать под крыло непрофильные функции, выступающие на самом деле важными элементами для его стабильной производственной и сбытовой деятельности и его роста в долгосрочной перспективе.