Со стороны, кажется, что я качаюсь в кресле-качалке среди макового поля. Но это не так. Я сижу неподвижно, а поле вместе со всей планетой покачивается подо мной.
Я заметил ее первый раз в эпоху Хэйан, время, которое было наиболее мне близким. Беззвучно двигаясь за ней в лесу при одном из ее дворцов, я успел обратиться в лиса, прежде чем она заметила меня, обернувшись назад. Позднее, находясь в должности дайнагона, я иногда писал ей стихотворения, все они так и остались со мной.
Спустя столетия в 72 году века асфальта, стекла и бетона я приобрел анонимно Duеsenberg J на одном из аукционов. Мне надоело передвигаться в паланкине, да и настало совсем иное время.
Она идет по городу среди реклам, газет разлетающихся под порывами ветра на дороге, миллионов обрывков разговоров, слов, звуков. Но в одном ли позади, вслед за ней следует ландо Duesenberg , на правой пассажирской двери которого изображен иероглиф 道 «путь» нефритовая печать с изображением, которого находится всегда со мной.
На одном из широких мостов в 2039 году, сквозь шум, шелест, башни, уходящие далеко в облака, потоки пролетающих и мерцающих предметов она видит цветы - алые маки, медленно плывущие по реке и указывающие ей направление.
Она принимает его и продолжает свой путь. Меняются города, пейзажи, времена года, неизменен лишь автомобиль, который движется за ней на расстоянии одного ли. Наконец, мы достигаем пагоды всепроникающей бесконечности - формальной границы моих владений. Она замирает около грандиозных каменных ворот, ведущих в этот дворец. Ворота распахиваются перед ней, впереди до самого горизонта простирается маковое поле, с покачивающимся вдалеке креслом.
Мы перемещаемся вместе по полю, несколько алых лепестков с него ложатся ей на плечи. Подходим к моему креслу. Долго стоим без малейшего движения. И продолжаем стоять. И еще. Только кресло все также покачивается около нас. А затем она продолжает свой путь. Уже, сидя в кресле, я смотрю на ее фигуру, уходящую в линию горизонта.
Когда она окончательно скрывается, я подхожу к своему Duesy, сажусь внутрь, дверь бесшумно захлопывается за мной. Несколько минут смотрю на качающееся кресло и садящееся красное солнце, сливающиеся с моими цветами. Почувствовав, что я уже откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза, моя легенда золотого века автомобилей плавно разгоняется и через несколько мгновений переносится в осенний вечер 1934 года в Киото. Шурша шинами, ландо подъезжает к закрывающемуся центральному парку. Людей уже почти нет. Я поднимаюсь на огромную карусель, с множеством цветных лампочек, недавно привезенную из Европы, выбираю какую-то ярко раскрашенную лошадку и сажусь на нее.
Вместе с красными отблесками от заката, карусель запускается, ее лампочки зажигаются, и начинает проигрываться повторяющаяся песенка. Я единственный кто находится на работающей карусели. Она кружится, кружится, кружится снова и снова, отражаясь в стеклах Duеsy.
Утром, внимание молодой служительницы аттракциона, привлекают несколько лепестков мака, под одной из лошадок. Они поднимает их, долго смотрит и оборачивается назад. На ее лице нет и следа волнения, но со щеки на деревянный пол уже летит алая от отсвечивающегося лепестка слеза.
Мдааа.. мамбана.., ух кассу то катанули... С завтрашнего дня на римские каникулы решил .. / Все дороги ведут в Рим /.., может оттуда .., с того угла мамба иначе смотреться будет..
Мдааа.. мамбана.., ух кассу то катанули... С завтрашнего дня на римские каникулы решил .. / Все дороги ведут в Рим /.., может оттуда .., с того угла мамба иначе смотреться будет..
Мдааа.. мамбана.., ух кассу то катанули... С завтрашнего дня на римские каникулы решил .. / Все дороги ведут в Рим /.., может оттуда .., с того угла мамба иначе смотреться будет..
Вот, скажи, Мудрен, почему южане не скажут амерам: пошли на х! сами разберёмся. Лучше чтобы погибли миллионы ради мнимой демократии? Живут себе северные изолированно от всего мира, их вполне устраивает, сами первыми никого не трогают. Для чего туда лезть и гибнуть?
Вот, скажи, Мудрен, почему южане не скажут амерам: пошли на х! сами разберёмся. Лучше чтобы погибли миллионы ради мнимой демократии? Живут себе северные изолированно от всего мира, их вполне устраивает, сами первыми никого не трогают. Для чего туда лезть и гибнуть?
если амеры уйдут, Кимы придут. с китайской поддержкой. это южным капиталистам надо?
Вот, скажи, Мудрен, почему южане не скажут амерам: пошли на х! сами разберёмся. Лучше чтобы погибли миллионы ради мнимой демократии? Живут себе северные изолированно от всего мира, их вполне устраивает, сами первыми никого не трогают. Для чего туда лезть и гибнуть?
если амеры уйдут, Кимы придут. с китайской поддержкой. это южным капиталистам надо?
Что-то давно не ходили как-то, не находишь?! Уже забыли тропу Гегемон один остался в мире, вот причина, никого не стесняется, ничего не боится
Мальчик лет 7-10 идет по дороге, за ним на веревочке лениво по лужам тащится игрушечный самосвал. Ребенок явно потерялся, но его это не беспокоит. Уже давно стемнело, прохожие, спешащие по своим делам под дождем, не обращают на него внимания. Проходит еще время, и он остается один на улице. Вскоре он слышит, доносящуюся издалека мелодию. Кто то одетый в яркую светящуюся куртку на перемигивающимся лампочками скейте катится ему навстречу. Догнав мальчика, он отдает ему самосвал, говоря, что тот его недавно потерял. Ребенок спрашивает его кто он, и получает ответ - «Электрик»: лампочки на скейте и куртке включаются на полную мощность, освещая все вокруг. «Разве не похож?». Мальчик смеется.
Электрик аккуратно привязывает недавно найденную машинку к доске, мальчик запрыгивает к нему на скейт, который удлиняется. Оттолкнувшись ногами, они летят на скейте с огромной скоростью, едва касаясь дорог, перепрыгивая по плоским стенам и крышам домов. Скейт закатывается в одно из открытых окон. В квартире без света сидит усталый парень, на его лице отсвечивается синий свет от раскрытого перед ним ноутбука. Рядом полная кружка уже остывшего кофе. Мальчик смотрит на этого неподвижного парня, затем в раскрытое окно на улице, замечая остановившиеся машины, а затем на уличные часы с замершей секундной стрелкой. И понимает в чем дело: его новый друг быстрее времени. Повернувшись обратно в квартиру, он видит, что электрик достает из рюкзака новенькую лампочку, аккуратно снимает голову парня, под которой едва светит тусклая лампа, вставляет новую, надевает голову обратно, хватает мальчика за руку и они убегают обратно через окно и останавливаются под ним на парящем скейте. Вновь слышен шум от машин, они подглядывают в окно, парень включает свет, закрывает ноутбук, звонит кому то и смеется. Электрик с мальчиком ударяют по ладоням друг друга.
Меняются люди и лампочки: тусклые наполняют рюкзак электрика, новые и яркие достаются людям. В одном из домов мальчик по ошибке вкручивает лампочку большей мощности какой то старушке. Они узнают об этом, когда старушка обгоняет их на летящей ступе и машет им метлой.
«Неужели все так просто и достаточно заменить лампочки? -Нет, ты же разговариваешь со мной, а другие даже и не догадываются о моем существовании. К тому же не у всех людей лампочки» Горящие яркими цветными огоньками колеса скейта вращаются и приводят в последний адрес на сегодня. Красавица, сидящая в приглушенном свете. Под ее головой скрывается люстра, словно из дворца, но в миниатюре, все лампочки тоже маленькие, некоторые неисправно мерцают, некоторые наоборот раскалены добела. У нее опять депрессия: он начинает работать. После того как работа сделана, она расправляет волосы и смотрит в окно, улыбаясь и думая, о том, что не все так просто, как ей иногда кажется.
Часы электрика показывают два часа ночи. «Твои родители, наверное, обыскались тебя - Ага». Перед тем как встать на доску мальчик оборачивается и смотрит на электрика, который говорит, что все понял и достает из кармана на штанах два горящих источника теплого света.
Снижаясь около дома ребенка, мигающий скейт начинает изменяться. Перемигивающиеся лампы превращаются в мигалки на крыше полицейского автомобиля, а одежда электрика изменяется на форму полицейского. Мальчик показывает ему большой палец вверх. Звонок в дверь дома. Взъерошенные уставшие родители открывают дверь полицейскому, начинают задавать тысячу ненужных вопросов, но время снова замирает на долю секунды, после которой они просто обнимают ребенка. Полицейский показывает ему две тусклые лампы, а ребенок показывает знак победы V.
Отъехав пару кварталов и оставшись сидеть в полицейской машине, электрик смотрит на ночные огни города, затем заводит ее и едет на опустевший к ночи открытый скейтодром к самой большой рампе, приобретая прежний вид. Затем поднимается на нее и начинает скатываться на скейте по широкой дуге, подпрыгивая вверх да неба, а затем до звезд, окончательно скрываясь из виду за одной из них. "
Внимание! Уважаемые посетители сайта mfd.ru, предупреждаем вас о следующем: ОАО Московская Биржа (далее – Биржа) является источником и обладателем всей или части указанной на настоящей странице Биржевой информации. Вы не имеете права без письменного согласия Биржи осуществлять дальнейшее распространение или предоставление Биржевой информации третьим лицам в любом виде и любыми средствами, её трансляцию, демонстрацию или предоставление доступа к такой информации, а также её использование в игровых, учебных и иных системах, предусматривающих предоставление и/или распространение Биржевой информации. Вы также не имеете права без письменного согласия Биржи использовать Биржевую информацию для создания Модифицированной информации предназначенной для дальнейшего предоставления третьим лицам или публичного распространения. Кроме того, вы не имеете права без письменного согласия Биржи использовать Биржевую информацию в своих Non-display системах.