Сколько будет стоить ...

Первый зампред правления Сбербанка Александр Ведяхин:
Мы должны оперировать реальной ⁠ставкой, это разница между номинальной ставкой и инфляцией, - у нас сейчас получается, что инфляция падает быстрее, чем ключевая ставка снижается, а реальная ставка увеличивается. Для бизнеса важна реальная ставка, потому что инфляционную составляющую можно заложить в цену.
Чтобы догнать реальную ставку, которая в нашем понимании, необходима для возобновления инвестиций, ключевая должна быть 10% минимум. При инфляции 4% реальная ставка должна быть 6%.
На этой ставке более-менее предприятие работает, ты начинаешь брать кредиты и развиваться. А сейчас она равна ключевой, так что впереди ещё очень большой путь.

При текущем уровне ключевой ставки Сбер пока не видит роста инвестиционного кредитования и не ожидает его возобновления в ближайшее время.
Есть оборотные кредиты по-прежнему, продолжается финансирование проектов, которые невозможно поставить на паузу. Ключевая ставка всё ещё остаётся высокой для активного запуска новых строительных проектов, поэтому часть девелоперов продолжает занимать выжидательную позицию. По мере снижения ключевой ставки кконцу года рынок строительства начнёт постепенно оживать.

Сбер ожидает прироста корпоративного кредитования в 2026 году на 10-12% при росте экономики на 0,5-1,0%. По оценке Сбера, больший рост экономики будет сложно обеспечить, поскольку ни у предприятий, ни у граждан нет избыточных ресурсов.

У агентов спроса, то есть у населения, либо у предприятий, должны быть деньги в избытке. Мы пока что этого не наблюдаем. Либо у бюджета должно быть денег в избытке для того, чтобы бюджет стимулировал этот спрос через большие инфраструктурные проекты, субсидирование и так далее. Но мы видим состояние российского бюджета, это не секрет, что ожидается его консолидация.

Высокая ключевая ставка заставляет экономических агентов класть деньги на депозит. Хорошая ставка увеличивает накопление. Это мы видим из статистики. А когда ставка снижается - люди начинают меньше копить и начинают больше брать ⁠кредитов. Кредиты очевидным образом стимулируют потребление, это один из факторов. Предприятия действуют примерно таким же образом, ждут снижения ставки для того, чтобы начинать проекты.

Экономика уже несколько лет живет с существенным дефицитом кадров. Сбер тоже рассматривает ограничение предложения рабочей силы как важный структурный риск для роста экономики. Бороться с этим нужно повышением производительности труда, в том числе через внедрение ИИ.

Вся эта история с Ираном, с одной стороны, резко повысила цены на энергоносители, но с другой стороны, надо понимать, что длительный период шока влияет и на спрос, поэтому пока предложение падает быстрее спроса, отсюда и высокие цены.

Когда спрос уменьшится, он всё равно сбалансируется с предложением, возможно, на более высоких уровнях цены, но баланс будет найден. Достаточно большое количество предприятий не могут работать на этих уровнях цены, с одной стороны; с другой стороны, даже простые потребители будут меньше ездить на машинах, тратить на бензин поменьше - это простой экономический расчёт, поэтому цена, по всей видимости, будет всё равно снижаться, просто засчёт балансировки на стороне спроса.

Конфликт на Ближнем Востоке окажет временную поддержку экономике России. Наши прогнозы по товарному экспорту с начала года выросли более чем на $100 миллиардов - с $388 до $491 -практически полностью благодаря росту цен.

Если раньше мы говорили: высокая ставка влияет, а ЦБ делает небольшие, но стабильные шаги по ее снижению, то сейчас мы должны говорить ещё и про крепкий рубль, он очень сильно давит на экспортёров. На экспортёров и, как следствие, на бюджет, поэтому тот выигрыш в долларах, который предприятия получают за счёт роста цен на нефть, во многом нивелируется укреплением рубля.