Когда Украина капитулирует как изменится наша жизнь?
Да никак не изменится. Поставят туда чинуш, которые сейчас гуляют по Дубаям и Мальдивам пока наша армия для них завоёвывает новые земли, умирая и становясь инвалидами, и потом они так же начнут всё разворовывать.
Во время СВО то воруют сотнями миллионами и миллиардами, а после СВО вообще расслабятся.
И заметьте, ни один ципсошник про пенсию слова не замолвил, про дивы не вспомнили, и уверен, никто Праздник не празднует и про Икону Казанской Божьей Матери вообще слова не скажут.
Все нормально. Это и есть реальная жизнь. А может быть еще и хуже, настолько хуже, что уход из жизни может показаться выходом.
Жизнь - это испытания которые нам даны свыше.
Это не нормально. Жизнь нам даётся как награда. После испытаний свыше.
Ну, это как посмотреть и дать свое толкование законов, которые от нас не зависят.
Но можно жить и в иллюзиях и все время мучиться от "неудовлетворухи".
Проблема в отсутствии реального понимания происходящего. В утешение могу сказать, что люди вообще делятся на две группы - интроверты и экстраверты. Для одной - мир в голове, в своих ощущениях - МИР В СЕБЕ, В ГОЛОВЕ У НАС. Для других - мир вокруг нас, а человек - это часть этого, окружающего мира - МИР ВОКРУГ НАС.
Ципсота поставила уже 9000 минусов мне. Бандеровцы не могут простить мне что я выступаю на стороне России. У меня дядя Герой Советского Союза. Погиб во премя ВОВ. Я бандеровцов на дух не переношу. Вот поэтому они вцепились в меня. Все что могут это группой ставить мне минусы. Они могут только предавать или стрелять из за угла. Знают что их не возможно достать, они решили пакостить по мелочи. Бандеровцы были мразью ней и остались.
Новая Россия существует с 1991 года. За эти 35 лет, по данным Росстата, наш валовой внутренний продукт вырос на 33%, из крупных стран это сопоставимо только с Японией. ВВП стран ЕС увеличился в полтора раза, США показали рост в два раза, бывшие постсоциалистические страны — в 2,5 раза, многие развивающиеся страны показали рост от трех до пяти раз. Индия за эти 35 лет выросла в 8,6 раза, Китай — в 13 раз. Поэтому в международных рейтингах Россия «пятится назад». За это время на действительно тяжелые периоды — годы пандемии, спецоперации — пришлось всего несколько лет. Предыдущие годы были вполне нормальные, если не считать периода после распада СССР, но организовать социально-экономический рост страны в целом за столь длительный период мы не смогли.
Почему? Вывод, возможно, спорный: мы создали социально-экономическую систему без мотора, без двигателя, с недоразвитым рынком, не имеющим эффективного рынка капитала и конкурентной среды — главных двигателей рыночной экономики.
Что можно и нужно сделать Первый этап — экстрамеры, на что потребуется примерно пять лет до 2030 года.
Самое трудное — начать экономический рост. Мы живем в индустриальной стране, где промышленность — главный производитель валового продукта. У нас это около 30% ВВП. В США промышленность составляет 18% ВВП, а главный производитель валового продукта в Америке — это сфера экономики знаний. На НИОКР, образование, информационно-коммуникационные технологии, биотехнологии и здравоохранение приходится 40% ВВП — вдвое больше, чем производит промышленность. В России на эти пять сфер экономики знаний приходится 14% ВВП, что, напротив, вдвое меньше доли промышленности.
В Европе доля промышленности в разных странах составляет 20–25% ВВП, доля экономики знаний — 30–35%. Именно из-за того, что мы индустриальная страна, наши источники роста и источники роста развитых постиндустриальных стран коренным образом отличаются. Поэтому преобладающий источник роста у нас, как и в Китае и других развивающихся индустриальных странах, — инвестиции в основной капитал, роль которых, грубо говоря, вдвое важнее, чем вложения в экономику знаний. За счет экстрамер, направленных на форсированный рост инвестиций в основной и человеческий капитал, мы сможем за пять лет ускорить наш ежегодный рост до 3–4%, одновременно заметно улучшив благосостояние людей, что подготовит их к коренному преобразованию социально-экономической системы.
Второй этап — с 2030 года. Это выход на значимые и ускоряющиеся темпы социально-экономического роста по 4–6% ежегодно. При этом доля средне- и высокотехнологичной продукции значительно повысится, а доля низкотехнологичных товаров и услуг в ВВП, составляющих сегодня подавляющую часть, значительно снизится.
В России доля добывающих отраслей и сельского хозяйства в 3–3,5 раза выше, чем в среднем в развитых странах. А доля конечной продукции — одна из самых низких в мире в составе ВВП. Это позволит к 2036 году России в основном достичь среднего экономического и социального уровня стран ЕС.
Почему мы проигрываем технологическую гонку Доля высокотехнологичных товаров и услуг в составе ВВП России очень низкая. Наша страна производит ВВП в размере чуть меньше $7 трлн по паритету покупательной способности, то есть 5,5% мирового. А доля в мировом объеме производства высокотехнологичных товаров и услуг, приходящаяся на Россию, — всего 1,3%. В мировой торговле высокотехнологичными товарами доля России еще меньше — 0,3%.
Доля США в мировом объеме производства высокотехнологичных товаров составляет 25%, в мировой торговле — 39%. Китай имеет 21% в торговле и 18% в производстве, занимает вторую позицию в мире. Поэтому развитым странам не нужно производить больше традиционной продукции. Они давно сокращают производство угля, продукции черной металлургии, многих отраслей машиностроения. Они производят столько мяса, молочных продуктов, овощей и фруктов, сколько им необходимо, больше — смысла нет. Поэтому у них рост совсем другой: 2% — это высокие темпы роста для развитых стран, а для нас — это стагнация.
Есть примерно 20 стран мира, которые в тот или иной период смогли перейти к высокому социально-экономическому росту 6–10% в среднем в год в течение 10–20–30 лет. Например, около 30 лет — Япония, Южная Корея, послевоенная Франция, где подъем фактически продолжался шесть пятилетних планов. Самый длительный подъем — более 40 лет (с 1978 года) — демонстрирует Китай. Индия к 2017 году ускорила свое развитие до 6–7% ежегодно после процесса либерализации экономики.
Чтобы совершить столь длительный рывок вверх на основе научно-технологического прогресса, им потребовалось в 1,5–2 раза поднять долю инвестиций в основной капитал в ВВП и резко нарастить сферу экономики знаний — основную часть человеческого капитала. Для этого в разы увеличился инвестиционный кредит банков и других инвестиционных фондов, была резко сокращена инфляция (до 1–3%), до предела снижена ключевая ставка ЦБ (от 1 до 4%).
Технологический уровень нашей экономики крайне низкий. Наша доля в мировом топливно-энергетическом производстве — 10%, во внешней торговле [этими товарами] — 12%, и это в лучшие годы. А вот доля машиностроения, по сравнению с советским временем, в России уменьшилась. Мы отстаем по показателям эффективности: в 3–4 раза уступаем ведущим странам по производительности труда, в 1,5–2 раза — по затратам сырья и материалов на единицу конечной продукции, в два раза отстаем по энергоемкости/топливоемкости, а также по эффективности использования капвложений.
КПД российских электростанций — всего 34%, поскольку мы не перешли на парогазовые циклы, где КПД доходит до 65%. Многие передовые отрасли в плохом состоянии. Например, ужасно себя чувствует российский автопром после отъезда из России ведущих автомобильных концернов развитых стран. А ведь это главная промышленная отрасль в ведущих странах мира. В России разрушено гражданское авиастроение, бывшее развитым в советское время. Мы катастрофически отстали в области электроники, компьютерной техники, фармацевтики, высокотехнологической химии.
Есть глобальный индекс инноваций. Он включает 80 показателей, из которых формируется один общий. Россия по глобальному индексу инноваций на 59-м месте в мире, это очень низкий уровень. В России на НИОКР выделяется только 1% ВВП. Президент в своем указе поставил цель увеличить это финансирование до 2%, что, на взгляд ряда ученых, недостаточно. В США — 3%, в Израиле — 5%, в Китае — 2,6% и т.д. В СССР было 3%.
Показатели доли инвестиций в основной капитал и доли в экономике знаний по отношению к ВВП — это два главных источника, которые определяют наше развитие. Если вы хотите развиваться, то доля этих факторов должна быть не ниже 45–55%, для индустриальной страны — инвестиции в основной капитал не ниже 25–30%, а доля экономики знаний — не ниже 20–25%. В России доля инвестиций сейчас 20%, а в предшествующие годы — 17–18%. Удельный вес экономики знаний в ВВП — всего 14%, вдвое ниже, чем в ЕС, и почти втрое, чем в США. При такой доле не может быть экономического роста.
Нам нужен форсированный рост инвестиций в основной капитал и вложений в экономику знаний с ежегодным приростом 10–15%. За 35 лет новой России уровень и доля инвестиций у экономики знаний в составе ВВП значительно сократились. При форсированном росте доля инвестиций, так же как и доля экономики знаний в ВВП, возрастет до 25–30%. После этого в последующие годы эти темпы роста можно снизить до 8–10% в расчете на технологический год, что позволит к 2036 году довести доли до 35% и тем самым обеспечить ускорение технологического и социально-экономического роста.
Ципсота поставила уже 9000 минусов мне. Бандеровцы не могут простить мне что я выступаю на стороне России. У меня дядя Герой Советского Союза. Погиб во премя ВОВ. Я бандеровцов на дух не переношу. Вот поэтому они вцепились в меня. Все что могут это группой ставить мне минусы. Они могут только предавать или стрелять из за угла. Знают что их не возможно достать, они решили пакостить по мелочи. Бандеровцы были мразью ней и остались.
От бандлеровцев ждать чего то другоо не стоит. На то они и бандеровцы и хохлонацисты.
Меня удивляет равнодушие и безразличие вроде бы русских людей, которые своих, говорят, не бросают.
Новая Россия существует с 1991 года. За эти 35 лет, по данным Росстата, наш валовой внутренний продукт вырос на 33%, из крупных стран это сопоставимо только с Японией. ВВП стран ЕС увеличился в полтора раза, США показали рост в два раза, бывшие постсоциалистические страны — в 2,5 раза, многие развивающиеся страны показали рост от трех до пяти раз. Индия за эти 35 лет выросла в 8,6 раза, Китай — в 13 раз. Поэтому в международных рейтингах Россия «пятится назад». За это время на действительно тяжелые периоды — годы пандемии, спецоперации — пришлось всего несколько лет. Предыдущие годы были вполне нормальные, если не считать периода после распада СССР, но организовать социально-экономический рост страны в целом за столь длительный период мы не смогли.
Почему? Вывод, возможно, спорный: мы создали социально-экономическую систему без мотора, без двигателя, с недоразвитым рынком, не имеющим эффективного рынка капитала и конкурентной среды — главных двигателей рыночной экономики.
Что можно и нужно сделать Первый этап — экстрамеры, на что потребуется примерно пять лет до 2030 года.
Самое трудное — начать экономический рост. Мы живем в индустриальной стране, где промышленность — главный производитель валового продукта. У нас это около 30% ВВП. В США промышленность составляет 18% ВВП, а главный производитель валового продукта в Америке — это сфера экономики знаний. На НИОКР, образование, информационно-коммуникационные технологии, биотехнологии и здравоохранение приходится 40% ВВП — вдвое больше, чем производит промышленность. В России на эти пять сфер экономики знаний приходится 14% ВВП, что, напротив, вдвое меньше доли промышленности.
В Европе доля промышленности в разных странах составляет 20–25% ВВП, доля экономики знаний — 30–35%. Именно из-за того, что мы индустриальная страна, наши источники роста и источники роста развитых постиндустриальных стран коренным образом отличаются. Поэтому преобладающий источник роста у нас, как и в Китае и других развивающихся индустриальных странах, — инвестиции в основной капитал, роль которых, грубо говоря, вдвое важнее, чем вложения в экономику знаний. За счет экстрамер, направленных на форсированный рост инвестиций в основной и человеческий капитал, мы сможем за пять лет ускорить наш ежегодный рост до 3–4%, одновременно заметно улучшив благосостояние людей, что подготовит их к коренному преобразованию социально-экономической системы.
Второй этап — с 2030 года. Это выход на значимые и ускоряющиеся темпы социально-экономического роста по 4–6% ежегодно. При этом доля средне- и высокотехнологичной продукции значительно повысится, а доля низкотехнологичных товаров и услуг в ВВП, составляющих сегодня подавляющую часть, значительно снизится.
В России доля добывающих отраслей и сельского хозяйства в 3–3,5 раза выше, чем в среднем в развитых странах. А доля конечной продукции — одна из самых низких в мире в составе ВВП. Это позволит к 2036 году России в основном достичь среднего экономического и социального уровня стран ЕС.
Почему мы проигрываем технологическую гонку Доля высокотехнологичных товаров и услуг в составе ВВП России очень низкая. Наша страна производит ВВП в размере чуть меньше $7 трлн по паритету покупательной способности, то есть 5,5% мирового. А доля в мировом объеме производства высокотехнологичных товаров и услуг, приходящаяся на Россию, — всего 1,3%. В мировой торговле высокотехнологичными товарами доля России еще меньше — 0,3%.
Доля США в мировом объеме производства высокотехнологичных товаров составляет 25%, в мировой торговле — 39%. Китай имеет 21% в торговле и 18% в производстве, занимает вторую позицию в мире. Поэтому развитым странам не нужно производить больше традиционной продукции. Они давно сокращают производство угля, продукции черной металлургии, многих отраслей машиностроения. Они производят столько мяса, молочных продуктов, овощей и фруктов, сколько им необходимо, больше — смысла нет. Поэтому у них рост совсем другой: 2% — это высокие темпы роста для развитых стран, а для нас — это стагнация.
Есть примерно 20 стран мира, которые в тот или иной период смогли перейти к высокому социально-экономическому росту 6–10% в среднем в год в течение 10–20–30 лет. Например, около 30 лет — Япония, Южная Корея, послевоенная Франция, где подъем фактически продолжался шесть пятилетних планов. Самый длительный подъем — более 40 лет (с 1978 года) — демонстрирует Китай. Индия к 2017 году ускорила свое развитие до 6–7% ежегодно после процесса либерализации экономики.
Чтобы совершить столь длительный рывок вверх на основе научно-технологического прогресса, им потребовалось в 1,5–2 раза поднять долю инвестиций в основной капитал в ВВП и резко нарастить сферу экономики знаний — основную часть человеческого капитала. Для этого в разы увеличился инвестиционный кредит банков и других инвестиционных фондов, была резко сокращена инфляция (до 1–3%), до предела снижена ключевая ставка ЦБ (от 1 до 4%).
Технологический уровень нашей экономики крайне низкий. Наша доля в мировом топливно-энергетическом производстве — 10%, во внешней торговле [этими товарами] — 12%, и это в лучшие годы. А вот доля машиностроения, по сравнению с советским временем, в России уменьшилась. Мы отстаем по показателям эффективности: в 3–4 раза уступаем ведущим странам по производительности труда, в 1,5–2 раза — по затратам сырья и материалов на единицу конечной продукции, в два раза отстаем по энергоемкости/топливоемкости, а также по эффективности использования капвложений.
КПД российских электростанций — всего 34%, поскольку мы не перешли на парогазовые циклы, где КПД доходит до 65%. Многие передовые отрасли в плохом состоянии. Например, ужасно себя чувствует российский автопром после отъезда из России ведущих автомобильных концернов развитых стран. А ведь это главная промышленная отрасль в ведущих странах мира. В России разрушено гражданское авиастроение, бывшее развитым в советское время. Мы катастрофически отстали в области электроники, компьютерной техники, фармацевтики, высокотехнологической химии.
Есть глобальный индекс инноваций. Он включает 80 показателей, из которых формируется один общий. Россия по глобальному индексу инноваций на 59-м месте в мире, это очень низкий уровень. В России на НИОКР выделяется только 1% ВВП. Президент в своем указе поставил цель увеличить это финансирование до 2%, что, на взгляд ряда ученых, недостаточно. В США — 3%, в Израиле — 5%, в Китае — 2,6% и т.д. В СССР было 3%.
Показатели доли инвестиций в основной капитал и доли в экономике знаний по отношению к ВВП — это два главных источника, которые определяют наше развитие. Если вы хотите развиваться, то доля этих факторов должна быть не ниже 45–55%, для индустриальной страны — инвестиции в основной капитал не ниже 25–30%, а доля экономики знаний — не ниже 20–25%. В России доля инвестиций сейчас 20%, а в предшествующие годы — 17–18%. Удельный вес экономики знаний в ВВП — всего 14%, вдвое ниже, чем в ЕС, и почти втрое, чем в США. При такой доле не может быть экономического роста.
Нам нужен форсированный рост инвестиций в основной капитал и вложений в экономику знаний с ежегодным приростом 10–15%. За 35 лет новой России уровень и доля инвестиций у экономики знаний в составе ВВП значительно сократились. При форсированном росте доля инвестиций, так же как и доля экономики знаний в ВВП, возрастет до 25–30%. После этого в последующие годы эти темпы роста можно снизить до 8–10% в расчете на технологический год, что позволит к 2036 году довести доли до 35% и тем самым обеспечить ускорение технологического и социально-экономического роста.
Абел Аганбегян - это экс-советник Горбачева в годы перестройки. Это кто не помнит. Осталось вытащить на свет Божий самого главного перестройщика.
А теперь он подводит итоги своим реформам. Нечего было СССР разрушать, а сомневающиеся пусть смотрят на КНР, КНДР которые таки достигли некоторых успехов. КНДР поставлял военные товары, производство которых наше Правительство во главе с Мишустиным не только проморгало, но вместе с ЦБ и тормозило как могло. Вот так я вижу ситуацию.
Россия из-за санкций США, стран ЕС и других государств лишилась доступа почти к половине золотовалютных резервов, заявил министр финансов Антон Силуанов.
«У нас общий объем резервов около $640 млрд, около $300 млрд резервов теперь находится в состоянии, в котором мы не можем их использовать».
Внимание! Уважаемые посетители сайта mfd.ru, предупреждаем вас о следующем: ПАО Московская Биржа (далее – Биржа) является источником и обладателем всей или части указанной на настоящей странице Биржевой информации. Вы не имеете права без письменного согласия Биржи осуществлять дальнейшее распространение или предоставление Биржевой информации третьим лицам в любом виде и любыми средствами, её трансляцию, демонстрацию или предоставление доступа к такой информации, а также её использование в игровых, учебных и иных системах, предусматривающих предоставление и/или распространение Биржевой информации. Вы также не имеете права без письменного согласия Биржи использовать Биржевую информацию для создания Модифицированной информации предназначенной для дальнейшего предоставления третьим лицам или публичного распространения. Кроме того, вы не имеете права без письменного согласия Биржи использовать Биржевую информацию в своих Non-display системах.
