*** КЛУБНАЯ *** Новости | Деньги | События | Полезные Ресурсы Интернета

Ученые изучили пользователей айяуаски — их выводы о смерти удивительны

Люди, которые регулярно употребляют айяуаску, традиционный амазонский психоделический напиток, могут по-разному относиться к смерти. Новое исследование, опубликованное в журнале Psychopharmacology, показывает, что долгосрочные пользователи айяуаски, как правило, испытывают меньше страха, тревоги и избегания разговоров вокруг смерти и, вместо этого, проявляют большее принятие. Эти эффекты, похоже, не связаны с духовными верованиями или личностными чертами, а обусловлены психологическим отношением, известным как «принятие непостоянства» физической жизни.

Выводы получены командой исследователей из Университета Хайфы, которые стремились лучше понять, как психоделики влияют на мышление и поведение людей в отношении смерти можно узнать из нижеследующего изложения. Согласно их данным, не вера в загробную жизнь или изменение метафизических взглядов предсказывает снижение тревожности по поводу смерти. Вместо этого результаты предполагают, что умение принимать изменения и преходящую природу жизни может быть ключевым для того, как айяуаска помогает людям спокойнее относиться к смерти.

Айяуаска — это психоактивный напиток, традиционно используемый коренными группами Амазонки в лечебных и духовных ритуалах. Напиток содержит мощный галлюциноген ДМТ (N,N-Диметилтриптамин) наряду с алкалоидами гармила, которые делают его активным при пероральном приеме. Многие пользователи описывают глубокие эмоциональные и часто связанные со смертью видения во время своих опытов. Это могут быть ощущения личной смерти, символического перерождения, контакта с умершими или чувства растворения эго — временной утраты ощущения «я».

Исследовательская группа, возглавляемая Джонатаном Дэвидом и Яиром Дор-Зидерманом, интересовалась этим повторяющимся содержанием, связанным со смертью. Исторические записи, культурные традиции и предыдущие исследования все указывают на то, что айяуаска часто вызывает видения или мысли, связанные со смертью. В одном опросе более половины пользователей айяуаски сообщили, что во время сеанса испытали то, что ощущалось как «личная смерть». Другие описывали видения, связанные с могилами, духами или темами жизни после смерти.

Несмотря на эти последовательные отчеты, эмпирические исследования, которые систематически оценивают, как айюаска влияет на мышление и эмоции, связанные со смертью, остаются редкими. Предыдущие работы часто основывались на ограниченных саморепортажах, не имели контрольных групп и игнорировали возможные медиирующие психологические факторы. Настоящее исследование преследовало цель восполнить эти пробелы с более строгим научным подходом.

«Существует ажиотаж в популярных и научных кругах относительно эффективности психоделиков в изменении нашего отношения к теме смерти. В частности, айюаска давно описывается как ‘лоза смерти’ (перевод с кечуа), и темы, связанные со смертью, пронизывают видения на айюаске», — объяснил Дор-Зидарман, руководитель исследования в Университете Хайфы и приглашенный специалист в Университете Падуи.

«Однако удивительно, что существует так мало эмпирической работы о том, как такие встречи формируют отношение человека к своей смертности. Более того, большинство существующих исследований полагается на единичные шкалы саморепорта и игнорирует бессознательные, поведенческие и когнитивные аспекты того, как люди воспринимают смерть. Мы хотели предоставить всестороннюю, многомерную оценку “обработки смерти” и выявить причинные механизмы, которые медируют или объясняют долгосрочные различия в обработке смерти между пользователями айюаски и теми, кто её никогда не употреблял».

Для своего исследования учёные набрали 107 участников: 54 опытных пользователя айюаски и 53 незнакомых с ней. Группы были сбалансированы по возрасту, полу, уровню образования и психическому здоровью. Ни один из непользователей не имел истории использования психоделиков, в то время как группа пользователей айюаски использовала напиток в среднем 56 раз, часто на протяжении нескольких лет.

Чтобы изучить, как эти люди относятся к смерти, исследователи провели ряд детализированных опросников и поведенческих заданий. Эти задания включали измерения тревожности по поводу смерти, страха перед личной смертью, избегания смерти и принятия смерти. Также были использованы неявные задания, такие как время реагирования на слова, связанные со смертью, чтобы уловить бессознательные реакции. Идея заключалась в том, чтобы получить обширную, многоаспектную картину того, как люди думают и чувствуют по поводу смертности живых существ.

Исследователи обнаружили статистически значимые различия между 2 группами. В сравнении с незнакомыми с айяуаской, пользователи показали более низкий уровень тревожности по поводу смерти, реже избегали размышлений о смерти, проявляли меньше страхов и выражали большую готовность принять свою смертность и непостоянство жизни вообще. Эти закономерности были подтверждены как в самоотчетах, так и в бихевиоральных измерениях. Примечательно, что даже задания с замером времени реакции указывали в том же направлении, исключая ошибку.

Размеры эффекта варьировались от умеренных до больших, что говорит о том, что эти различия не являются лишь статистическими артефактами. Изменения были заметны как в эмоциональной, так и в когнитивной и поведенческой сферах, что авторы интерпретируют как свидетельство общей смены подхода к восприятию идеи смерти у пользователей айяуаски.

Затем исследователи изучили несколько возможных объяснений этих различий. Они проверили, не имеют ли пользователи айяуаски более крепкие убеждения в загробной жизни, что могло бы снизить их страх перед смертью. Также они рассматривали различия в личностных чертах, таких как открытость к опыту или невротизм, и черты внимательности.

Хотя пользователи айяуаски получили более высокие баллы по всем этим чертам, ни одна из них не объяснила различия между группами в восприятии смерти. Иными словами, хотя пользователи были более открытыми, менее невротичными, более внимательными и более склонными верить в существование жизни после смерти, эти факторы статистически не объясняли их меньшую тревожность по поводу смерти и большую готовность к принятию её.

Вместо этого выделилась одна психосоциальная переменная: принятие непостоянства. Этот концепт относится к открытости факта, что все вещи — включая саму жизнь — временны. Люди с высоким уровнем принятия непостоянства, как правило, испытывают меньше беспокойства из-за изменений и чувствуют себя более комфортно с мыслью, что ничто не вечно.

Анализы медиации показали, что именно эта переменная объясняла различия в реакциях на смерть между пользователями и неиспользующими айяуаску. В статистических терминах, принятие непостоянства «объясняло эффект» использования айяуаски на тревожность по поводу смерти, избегание и готовность к принятию. Даже после контроля за половыми различиями, эта связь оставалась значительной.

Интересно, что простое осознание непостоянства — понимание того, что всё меняется — не было достаточным для предсказания низкого уровня тревоги по поводу смерти. Важным фактором оказалась именно эмоциональная приемлемость этого факта, а не интеллектуальное признание.

«Наши результаты оказались более убедительными, чем мы ожидали», — сказал Дор-Зидермн в интервью PsyPost. «Мы предполагали, что пользователи аяуаски будут менее бояться смерти, но не ожидали, что принятие непостоянства — а не верования в жизнь после смерти или личностные характеристики — станет ключевым медиатором во всех рассматриваемых нами индексах обработки темы смерти. Даже самоидентифицируемые материалисты показали тот же паттерн, что оспаривает общее мнение о том, что психоделическое принятие смерти зависит от усвоения метафизических убеждений. Этот последний момент важен, так как он предполагает, что психоделики могут быть полезными независимо от онтологических взглядов».

Исследователи также изучили, какие аспекты опыта с аяуаской могут формировать это отношение к непостоянству. Они рассмотрели различные факторы, включая частоту употребления, возраст первого приема и то, как недавно участники принимали вещество. Ни один из этих паттернов употребления не предсказал принятие непостоянства.

Однако один аспект опыта с аяуаской все же предсказал это: растворение эго. Участники, сообщившие о более ярких эпизодах растворения эго, когда привычное чувство «я» исчезало или разрушалось, также, как правило, набирали более высокие баллы по принятию непостоянства. Это предполагает, что некоторые острые, субъективные переживания во время сессий с аяуаской могут помочь переориентировать взгляды людей на изменения и смертность.

Авторы предполагают, что временная утрата фиксированного ощущения идентичности может помочь мозгу «тренироваться» к смерти в психологическом смысле. Ум может осознать, что даже его самые стабильные восприятия — такие как границы «я» — не являются постоянными. Это осознание может обобщаться на более широкое понимание непостоянства и, в конечном счете, снижать экзистенциальный страх.

«Люди, регулярно участвующие в церемониях с аяуаской, демонстрируют более спокойные и менее защищенные отношения к смерти: меньше страха и тревоги по поводу смерти, меньше подавления мыслей о смерти и меньше избегания реальных столкновений со смертью», — объяснил Дор-Зидермн. «Однако то, что действительно выделялось, так это то, что эта разница в обработке смерти не зависела от личности, внимательности или онтологических верований в жизнь после смерти — она объяснялась принятием непостоянства, чувственным пониманием того, что всё меняется и проходит».

«Это предполагает — в отличие от того, что обычно считается в литературе — что не вера в жизнь после смерти смягчает тревогу по поводу смерти, а скорее экспериенциальное принятие самой транзиторности. Наконец, мы обнаружили, что принятие непостоянства коррелирует со степенью растворения эго, испытанного во время церемоний с аяуаской. Таким образом, опыты растворения эго способствуют принятию непостоянства, что, в свою очередь, медирует то, как наш разум и мозг справляются со своей смертностью».

Но, как и любое исследование, данное исследование имеет ограничения. Оно было кросс-секционным, что означает, что оно зафиксировало момент во времени, а не отслеживало изменения с течением времени. Это затрудняет определение причинно-следственной связи. Возможно, что люди, которые уже более принимают смерть, больше тянутся к аяуаске. Долгосрочные исследования помогли бы прояснить это.

Размер выборки, хотя и разумный, был относительно небольшим. Кроме того, хотя участники были тщательно отобраны, чтобы изолировать эффекты аяуаски, многие из них также пробовали другие психоделики, такие как псилоцибин или ЛСД, что могло повлиять на результаты. А поскольку выборка состояла из здоровых, опытных пользователей, результаты могут не обобщаться на пользователей, впервые пробующих эти вещества, или на тех, у кого есть психиатрические состояния.

Еще один вопрос заключается в том, касаются ли эти изменения только аяуаски или похожие эффекты наблюдаются также с другими психоделиками. Авторы уже проводят последующее исследование с пользователями псилоцибина, и предварительные результаты указывают на подобный шаблон, указывая на более широкий эффект для психоделических веществ в целом.

«Важно признать, что размер выборки исследования был относительно мал (чуть более 100 участников в целом), и, как и в любом другом исследовании, результаты необходимо воспроизводить», — сказал Дор-Зидерман PsyPost. «В этом отношении мы уже можем сообщить, что в настоящее время работаем над исследованием-репликацией, на этот раз с пользователями псилоцибина (магических грибов), и, похоже, наши результаты воспроизводятся. То, что наши результаты воспроизводятся на независимой выборке, которая употребляет другой психоделик, указывает на то, что наши результаты надежны и, более того, относятся к психоделикам в целом, а не только к аяуаске».

«В целом, наши эффекты были умеренными до большими и последовательными как по явным, так и по неявным показателям обработки смерти. Эти изменения в группах проявляются в восприимчивости, эмоциях и поведении. Эта согласованность предполагает подлинную перестройку того, как воспринимается и ощущается смертность, а не временный сдвиг настроения или убеждений».

Исследователи теперь изучают, как такие переживания, как растворение эго во время употребления психоделиков или медитации, влияют на способ, которым мозг со временем понимает «я». Их цель — выяснить, могут ли эти переживания помочь мозгу стать более гибким в восприятии изменений, включая реальность смерти.

В нашем новом исследовании (предварительный вариант здесь: https://osf.io/preprints/osf/my9sd_v1) показано, что, несмотря на более «расслабленную» систему обработки смерти у долгосрочных пользователей аяуаски, существует предел ее трансформационного потенциала, — добавил Дор-Цидерм. Мы провели элекофизиологическую задачу, которая выявила, что механизм отрицания смерти у пользователей аяуаски не отличался от здоровых контролей. Эти результаты стали неожиданностью, поскольку в другом исследовании мы обнаружили, что у долгосрочных медитаторов произошел переход от отрицания к принятию смерти. Исследование написали Джонатан Дэвид, Авива Беркович-Охана и Яир Дор-Цидерм.