Программа экономического сотрудничества между Россией и Украиной была принята в 2011 г. Она предусматривает режим взаимных преференций в свободной торговле между странами, совместные скоординированные действия в инвестиционной сфере, в промышленности, в платёжно-расчётных операциях, свободном перемещении граждан и пр. Отмена его практически может означать резкое сокращение взаимной торговли , поставок промышленной продукции и сырья, ограничения в передвижениях людей между границами.
Правительство Украины стремится ослабить взаимосвязь экономики с Россией, прежде всего из политических соображений. Проявления и масштабы разрыва взаимоотношений будут зависеть от конкретики решений правительства и вытекающих из них подзаконных актов.
Потеряют от этого обе стороны. Сузится рынок сбыта товаров, уменьшится производство для данного рынка, инвестиции, компании и население потеряют значительные доходы. Однако для Украины последствия, очевидно, будут более болезненными, чем для России. Взять, например, внешнюю торговлю. Россия по итогам 2017 г. выступает самым крупным торговым партнёром Украины. В 2017 г. ввоз российских товаров поднялся 39% и занимает долю в 14% от всего импорта Украины, по нашим расчётам на основе данных Укрстата. Вывоз из Украины в Россию повысился за данный период на 9,6%, имея долю в 9% экспорта Незалежной. Для России же доля Украины во внешнеторговом обороте составляет лишь 1,9%.
Переориентировать производство и сбыт на другие рынки для Украины будет крайне сложно, учитывая налаженные годами производственно-торговые цепочки между странами, специфику ассортимента и характеристик продукции, приспособленной под взаимные требования. Поэтому при разрыве Программы экономическая ситуация в Незалежной осложнится, уровень жизни населения упадёт.
Министр финансов России А.Силуанов заявил о том, что РФ думает о вложении части средств Фонда национального благосостояния в более рисковые активы.
Сейчас резервы государства вкладываются в надёжные активы, прежде всего в первоклассные гособлигации ведущих стран. Объём средств Фонда национального благосостояния (ФНБ) составляет порядка 5% ВВП. Этого недостаточно для надёжного обеспечения стабильности экономики в случае внезапного падения нефтяных цен. Такой уровень должен быть не менее 7%. Средства, вложенные в надёжные активы, приносят малую доходность. Это свойство инвестирования - при более высокой надёжности доходность уменьшается. Например, гособлигации США дают доход до 2,5-3% в год. При стабильном рубле это едва покрывает инфляцию, не давая возможности государству зарабатывать на данных вложениях. Парадоксально, но Россия привлекает деньги в займ своими облигациями под 6,5 -7,3%, в том числе и от тех же американских инвесторов. То есть в разы дороже, чем сама размещает собственные ресурсы. Но это необходимо для поддержания надёжности.
Поэтому в случае, когда (и если!) ФНБ гипотетически поднимется до 7% ВВП, то Минфин может рассмотреть более рискованные, но одновременно и более доходные вложения на финансовых рынках - в ликвидные акции с потенциальным ростом, облигации и иные ценные бумаги. Они не будут влиять на платёжеспособность государства и стабильность финансовой системы, поскольку станут превышать необходимый для этого уровень. Но умеренные, хотя и более высокие риски позволят повышать доходы от таких инвестиций.
Вышедшие утром 30 марта данные японской статистики оказались во многом противоречивыми, показывающими трудность выхода экономики из кризисного состояния. Уровень безработицы в феврале немного повысился - до 2,5% по сравнению с 2,4% в предыдущем месяце. В целом занятость в Стране восходящего солнца традиционно высока, ведь в развитых странах нормальным считается уровень безработицы в 5-5,4%. В Японии же с начала 2017 г. он уменьшился с 3,1%, и ощущается даже нехватка рабочей силы.
Однако не оправдываются расчёты правительства Синдзо Абэ на то, что спрос на работников приведёт к повышению инфляции и ускорению темпов роста. Мартовский индекс потребительских цен (ИПЦ) в Токио составил лишь 1% год к году по сравнению с 1,4% месяцем ранее, и 0,8% - базовый ИПЦ, тогда как предыдущий показатель был 0,9%. Напомним, цель «абэномики» - доведение инфляции до 2%.
В то же время объём промпроизводства в феврале показал рост на 4,1% по сравнению с январём, но здесь значимую роль мог сыграть сезонный фактор. Ведь этот показатель оказался ниже прогноза в 5,1%.
На таком фоне своеобразным позитивом можно считать то, что объём строительства новых домов в феврале снизился лишь на 2,6% в годовом исчислении против падения на 13,2% месяцем ранее и при прогнозе в минус 3,9%.
Таким образом, указанные данные говорят о сохраняющемся в целом негативе в японской экономике, который способен проявиться в стагнации в первом квартале. Темп роста ВВП, вероятно, окажется близок к нулю.
При этом японская валюта пока маловосприимчива к негативу. В марте завершается финансовый год в Японии, банки и инвестиционные институты традиционно возвращают денежные средства «на родину». Поэтому фактор репатриации йены поддерживает её котировки. Равно как и сохранение антирисковых настроений, повышающее спрос на йену как валюту-убежище. Соответственно, сохраняется общий тренд на усиление йены к доллару. Пара USD/JPY торгуется на уровне в районе 106 йен. И только уход котировок выше уровня 107,8, возможный в апреле, способен будет переломить данный тренд.